Чтобы пролить свет на развитие Филонова и окончательное сложение его художественной системы, следует упомянуть о других художественных явлениях, которые обычно невозможно связать ни с русским символизмом, ни с русским авангардом: эта позиция Филонова и петербургского модернизма по отношению к старым мастерам Северной Европы, особенно к немецкому Ренесансу и искусству Босха и Брейгеля Старшего. Ссылки на теоретические труды Филонова не дает возможности ни утверждать, ни отрицать факт влияния Брейгеля, Грюневальда, Дюрера, Босха, Кранаха и других, поскольку он не упоминает о них. Но сходство графической манеры, скажем Дюрера, Кранаха и Филонова или аллегорий Босха и Филонова кажется слишком очевидным.

Что подтвердит эти предположения, если нет документальных фактов? В целом фигуративность Филонова носит скорее "тевтонский", нежели итальянский или французский характер, особенно в ранний период творчества. Картина "Герой и его судьба" (1909-1910 г.) и оба варианта "Пир королей" (1912, 1913 г.) напоминают больше о германских рыцарях в залах баронских замков, чем о Средиземноморских истоках (хотя, может быть, "Пир королей" варьирует тему "Тайной вечери").

Филонов писал работников физического труда, простых людей, реалистических "не до иллюзий, а... до жути": пластические формы фигур охотников и коней не смягчают окостеневшей реальности охотничьей сцены ("Кабан", 1912-1913 г.г.), убожество низкопробного кабачка не умеряется с чувственной привлекательностью девицы легкого поведения ("Кабачок", 1924 г); он изображает людей со всеми недостатками, которых не могут скрыть ни яркий костюм, ни развевающееся платье ("Юноша и девушка", 1923 г.). Филонов чужд романтики, идеализации, он рисует холодный, горький мир северного полушария, следуя художественной традиции подчеркивать жесткость и уродство повседневной жизни, а не приятно возбуждать или привлекать. Подобная позиция и интерпретация темы тесно связывает Филонова с немецкими мастерами.

Близость Филонова к немецким и фламандским мастерам открывает более широкую возможность научных исследований, затрагивающих в итоге вопрос соотношения русской культуры эпохи модернизма (особенно Петербургской) с северной традицией.

Однако близость Филонова к немецкому Ренесансу - это всего лишь гипотеза, поскольку Филонов не вписывается ни в одну стилистическую концепцию. Во всяком случае, Филонов стоял гораздо ближе именно к русским, чем к немецким художественным традициям и всегда считал свое искусство органически входящим в национальную русскую культуру.

В живописи Филонова нет ничего случайного. Она наполнена символами, знаками, образами, которые так гармонично и естественно связаны между собой, что уже вся картина в целом является символом, и надо весь холст воспринимать и рассматривать как единую метафору.

В марте 1996 года Филонов как бы вновь открылся на выставке “Москва - Берлин”, проходившей под лозунгом “от соцреализма к чистому искусству” - лозунгом обновляющейся Академии. Эта выставка стала своеобразным судом истории над коммунистами за убийство поэтов: Мандельштама и Климова - и художников: Малевича и Филонова, за убийство души русской культуры, которая к 1915 году своего Серебрянного века заняла в мире лидирующие позиции уже не только в литературе, но и в живописи.

Сейчас, возможно, в это трудно поверить, но даже в начале 80-х годов, не говоря уже о долгом периоде 30-70-годов, не только картины, но и имя художника Павла Николаевича Филонова на территории бывшего СССР было под официальным запретом. Публиковать репродукции его работ в печати, книгах и альбомах было негласно запрещено, так же, как и рассказывать о нем самом и его творчестве.

Признание пришло к нему через десятки лет после смерти. Он разделил драматическую судьбу некоторых великих художников, например, Ван Гога и Модильяни, с той лишь разницей, что признание шло к нему значительно дольше, чем к ним.

На пороге XXI века Павел Николаевич Филонов предстает русским художником, проложившим свой неповторимый путь в искусстве для будущих художников и многочисленных почитателей его таланта.

по материалам members.tripod.com